♦ Пост месяца обновлен! Спасибо, Траут <3
[!!!] Были удалены неактивные персонажи. Если у вас есть законченные эпизоды или эпизоды с удаленными игроками - пожалуйста, сообщите об этом Армину в ЛС или по другим каналам связи, чтобы он смог закрыть\перенести эпизоды и навести порядок в разделе.
25 августа форуму исполнился год. Спасибо за поздравления и пожелания!
♦ Настало время мучить вопросами Кенни Аккермана!
13\03. На форуме обновился дизайн, комментарии и пожелания на будущее можно оставить здесь.
05\03. Подведены итоги конкурса Attack on Winter!
♦ Пожалуйста, не забывайте голосовать за форум в топах (их баннеры отображаются под формой ответа).
ARMIN ARLERT [administrator]
Добро пожаловать на ролевую по аниме «Shingeki no Kyojin» / «Атака титанов»!
— ♦ —

«Посвятив когда-то своё сердце и жизнь спасению человечества, знала ли она, что однажды её оружие будет обращено против отдельной его части?». © Ханджи Зоэ

«Совести не место на поле боя — за последние четыре года шифтер осознал эту прописную истину в полной мере, пытаясь заглушить угрызения своей собственной.». © Райнер Браун

«– Ходят слухи, что если Пиксис заснёт на стене, то он никогда не упадёт – он выше сил гравитации.». © Ханджи Зоэ

«- Это нормально вообще, что мы тут бухаем сразу после типа совещания? - спросил он. - Какой пример мы подаем молодежи?». © Моблит Бернер

«"Теперь нас нельзя назвать хорошими людьми". Так Армин сам однажды сказал, вот только из всех он был самым плохим, и где-то в подкорке мозга бились мотыльком о стекло воспоминания Берта, который тоже ничего этого не хотел, но так было нужно.» © Армин Арлерт

«Страх неизбежно настигает любого. Мелкой дрожью прокатывается по телу, сковывает по рукам и ногам, перехватывает дыхание. Ещё немного, и он накроет с головой. Но на смену этому душащему чувству приходит иное, куда более рациональное – животный инстинкт не быть сожранным. Самый живучий из всех. Он, словно удар хлыста, подстёгивает «жертву». Активизирует внутренние резервы. Прочь! Даже когда, казалось, бежать некуда. Эта команда сама-собой возникает в мозгу. Прочь.» © Ханджи Зоэ

«Голова у Моблита нещадно гудела после выпитого; перед очередной вылазкой грех было не надраться, тем более что у Вайлера был день рождения. А день рождения ответственного за снабжение разведки - мероприятие, обязательное к посещению. Сливочное хлорбское вместо привычного кислого сидра - и сам командор махнет рукой на полуночный шум.» © Моблит Бернер

«Эрен перепутал последнюю спичку с зубочисткой, Хистория перепутала хворост со спальным мешком, Ханджи Зоэ перепутала страшное запрещающее «НЕТ, МАТЬ ВАШУ» с неуверенно-все-позволяющим «ну, может, не надо…». Всякое бывает, природа и не такие чудеса отчебучивает. А уж привыкшая к выходкам брата и прочих любопытных представителей их года обучения Аккерман и подавно не удивляется таким мелочам жизни.» © Микаса Акерман

«Они уже не дети. Идиотская вера, будто в глубине отцовских подвалов вместе с ответами на стоившие стольких жизней вопросы заодно хранится чудесная палочка-выручалока, взмахом которой удастся решить не только нынешние, но и многие будущие проблемы, захлебнулась в луже грязи и крови, беспомощно барахтаясь и отчаянно ловя руками пустоту над смыкающейся грязно-бурой пеленой. Миру не нужны спасители. Миру не нужны герои. Ему требуются те, кто способен мыслить рационально, отбросив тянущие ко дну путы увещеваний вместе с привязанным к ним грузом покрывшейся толстой коррозийной коркой морали.» © Эрен Йегер

«Сегодня ночью они вырезали около десятка религиозных фанатиков. Какая с них угроза короне?
- Я думала, мы, словно ангелы зачистки во благо, будем преследовать взяточников и тупых дезертиров, а тут... Неужели старики из культа стен знают что-то полезное?
Вопрос был скорее риторический - ничего из пленных выдавить не удалось, как бы ребята не старались. Что-то тут нечисто.
- Или за рюмкой работу не обсуждаем? - Предположила Траут, снимая форменную куртку.
Прежние сомнения были отброшены, но, помявшись немного, Траут все-таки вытащила из кармана чистый платок и протянула Кенни:
- Капитан, кровь на лице.
Задний дворик этой раздолбанной лачуги, поросший ромашками, Траут явно заждался.»

FRPG Attack on Titan

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



What's in your head?

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

http://sh.uploads.ru/VXY5O.gif  http://s8.uploads.ru/86t32.gif
Место, время: Больница крупного города N, дело ближе к вечеру;
Участники: Erwin Smith, Traute Carven, Petra Ral, Hange Zoë, Mikasa Ackerman, Eren Yeager, Jean Kirstein.

Концепт:

В мире эпидемия началась внезапно. Болезнь за считанные часы поражает человеческий организм, превращая людей в неуправляемых монстров. Среди зараженных имеются люди с иммунитетом – те, кого могут укусить, но у них проявятся лишь симптомы, человек при этом не обращается. Таких людей меньшинство – в 98% случаев укушенный максимум через сутки обращается в ходячего мертвеца.

Военным пришлось первым взять на себя последствия неизвестной человечеству болезни, а также организовывать порядок в городах. На улицах творится полнейший хаос – люди в панике. Никто не знает причин появления странной болезни, правительство не дает официальных заявлений, отдает лишь приказы устранять обратившихся. В самой армии многие начинают терять веру в руководство, из-за чего то и дело вспыхивают конфликты.

Палаты ломятся от больных, в изоляторе не хватает места. Ситуация в мире стремительно выходит из-под контроля и дабы хоть как-то стабилизировать положение, правительство отдает приказ о зачистке больниц.
Во время одной из таких зачисток происходит перебой в электроснабжении, из-за чего двери палат карантинных зон оказываются открыты. Как итог – зомби, а вместе с ним и еще живые зараженные люди оказываются на свободе. Больница стремительно превращается в ад.

Задача выживших – объединиться ради выживания, несмотря на взаимное недоверие и вместе постараться выбраться из больницы, кишащей ходячими трупами. Кто же в итоге сможет добраться до выхода?

Отредактировано Erwin Smith (Понедельник, 4 марта 16:12:55)

+2

2

Эрвин многое видел в своей жизни – в частности за то время, что отслужил в армии, однако все это меркло в сравнении с тем, что ему довелось лицезреть за последние дни – дни, когда город захлестнула волна зараженных.

Как и полагается – военные первыми взяли на себя удар угрозы истребления человечества. Но с каждым днем сдерживать активно пополняющуюся орду мертвецов становилось все труднее. Вдобавок, дело в значительной мере осложняла нарастающая паника – и не только среди мирного населения. Вскоре беспорядки начались и внутри армии - руководство стремительно теряло авторитет в глазах простых солдат.
Но и впрямь нужно было быть полнейшим идиотом, чтобы не замечать как быстро все выходило из-под контроля – правительство предательски молчало, а все поступающие сверху указания ни к чему не приводили, порою представляя собой решения, лишенные всяческого смысла.

Слухи распространялись мгновенно, особенно среди рядовых, однако Смит старался не верить пустой болтовне, предпочитая более надежные источники информации. Но со временем он все же был вынужден признать - идея того, что все происходящее вина неудачно прошедшего правительственного эксперимента над новым видом оружия, уже не выглядела столь бредово, как показалось на первый взгляд. И правда - когда на тебя бросается живой труп, в которого до этого ты выпустил почти полную обойму, поверить можно вообще во все что угодно.
До того как был отдан приказ стрелять на поражение, командующий наивно полагал, что подверженные болезни люди остаются живыми, а их поведение – ничто иное как последствие перенесенного недуга. Но иллюзия недолго застилала ему глаза – ровно до того момента как армия перешла к активным боевым действиям. Увидев обратившегося вблизи, язык не повернется назвать эти хрипящие человеческие останки, с животным инстинктом бросающиеся на все живое, человеком. Впрочем, Смит готов был еще поспорить с тем, что в итоге оказалось страшнее – ожившие мертвецы или же сами люди.

Во время операции им пришлось столкнуться с преступной группировкой, одной из тех, что к тому времени во всю орудовали в нужной им части города, оказывая активное сопротивление власти и армии. В тот момент Эрвин возглавлял отряд, занимающийся истреблением мертвецов, а заодно и предоставлял помощь обнаруженным выжившим. Конфликт вспыхнул мгновенно – отряд понес значительные потери, а выжившие, запаниковав, привлекли шумом орду трупов. Смит плохо помнил что происходило тогда, но во всеобщей суматохе он, очевидно, получил сильный удар в голову – специально или нет, а также кто и чем огрел его по затылку, выяснить уже не представлялось возможным. Сколько времени он провел без сознания, также оставалось загадкой – дни и часы уже потеряли свое значение.


Очнувшись, Эрвин обнаружил, что находится в изоляционной палате центральной больницы – и это было последнее место где он хотел бы оказаться в сложившихся обстоятельствах, прекрасно зная что творится в организационных структурах. Необходимо было выбираться отсюда и как можно скорее - только вот охранная система палат работала превосходно, не оставляя и шанса нелегально выйти за пределы карантина.

Причина, по которой его определили в карантин, оказалась в рубце на предплечье правой руки, лишь отдаленно напоминавшем укус. Смит не помнил как обрел его, также как и не помнил каким образом вообще оказался в больнице – отряд был на противоположном конце города и было удивительно как кому-то  из его людей удалось вытащить своего командира оттуда.

Добиться чего-то от персонала было практически невозможно – в больнице творилась полнейшая неразбериха, палаты были переполнены, медикаментов и оборудования не хватало, а бедные медики валились с ног от усталости. За одни только сутки, что он провел в палате, здесь обратилось около трех человек - их удалось обезвредить лишь совместными усилиями таких же несчастных, обреченных на заточение. Никто не пришел им на помощь, спасибо что после хотя бы забрали трупы.

Эрвин сидел на импровизированной койке недалеко от окна. Мест не хватало, также как и не хватало оснащения – все пациенты оставались в своей одежде, в которой и поступили, и командир не был исключением – на нем по-прежнему была военная форма. 

Тяжело вздохнув, Смит запустил руку в волосы, стараясь не задеть повязку –  в голове еще слабо пульсировала боль, но несмотря на это, Эрвин соображал довольно ясно, лишь неопределенность и невозможность действия неимоверно угнетали его. Он был уверен, что не был укушен – никаких симптомов, помимо слабости от накопившейся усталости, у него не проявилось, а перспектива быть загрызенным ночью внезапно обратившимся пациентом - нисколько не вдохновляла.

Последние пару часов, за неимением выбора, Смит только и делал, что наблюдал за творившимся за стеклом оживлением – медперсонал то и дело сновал туда-сюда, что-то выкрикивал и метался по коридору – что именно происходило можно было только догадываться, так как стекла полностью изолировали звуки извне. Беспокойство медиков неизбежно передалось и пациентам - по палате периодически прокатывалась волна тревожных возгласов. Внезапно свет, до этого не проявляющий никаких признаков перебоя, коротко замигал, после чего потух, но буквально на несколько секунд.

Отредактировано Erwin Smith (Среда, 24 октября 18:00:34)

+5

3

Петра и подумать не могла, что одна из вариаций конца света в один прекрасный день превратится в суровую реальность и она окажется её невольной свидетельницей. Нет, правда, одно дело смотреть фильмы про зомби и читать жуткие книги, в которых зловещим мертвецам отведена главенствующая роль, и совсем другое – видеть это своими глазами.
Сначала она наивно сочла себя спящей, дело ведь обычное: была же она однажды в собственном сне солдатом, находящимся внутри гигантской машины? Уже и не помнит, что именно тогда происходило, да и ни к чему оно сейчас – родительских криков, раздавшихся у неё над головой, оказалось вполне достаточно для обретения веры в то, что всё происходит в режиме "здесь и сейчас" и уж точно не является плодом воображения.
"Нужно срочно что-то делать, не можем же мы всё время оставаться в квартире и надеяться на помощь со стороны? Кто знает, может эти монстры из тех, что обладают какими-то крупицами разума? Ну, или просто на нюх живых чувствуют..." – Унять поток бессвязных мыслей и вопросов, сменяющих друг друга с завидной скоростью, оказалось непросто: с одной стороны, беспорядок в собственной голове не способствовал продуктивности, а с другой он как-то... Успокаивал, что ли?
Обычно, когда ты являешься лишь невольным зрителем происходящего, советовать, критиковать и говорить о том, как бы поступил ты сам очень легко. Сейчас у каждого смертного появилась возможность доказать свою способность к выживанию на практике. Покинуть место диванного критика и показать себя во всей красе, как говорится. Рал, правда, не сотрясала комнату собственными суждениями, но должна была искать для себя и своих родных способ продержаться подольше. В какой-то момент девушка даже пожалела о том, что накануне всего этого "зрелища" не взяла отпуск и не отправилась в гости к дальним родственникам в другой город. Досадно, но и пусть, потом поедет. Может быть.

После долгих размышлений и (что в последнее время было редкостью) коллективного обсуждения Петра и её семья приняли решение покинуть квартиру и отправиться на поиски другого укрытия. Возможно, глупо, да только обстоятельства сейчас играли не на их стороне: еды в доме практически не осталось, соседние квартиры, брошенные своими хозяевами, тоже не ломились от обилия провизии, а ближайшая захудалая продуктовая лавка находилась в нескольких кварталах от них, так что... Выбор, увы, был невелик: оставаться и умирать с голоду в ожидании изголодавшихся тварей или оказаться на улице и попытаться найти других выживших. Даже если не повезёт, то они, по крайней мере, не окажутся съеденными по причине собственной трусливости.
"А если мне не повезёт, то пусть я окажусь самым тупым мертвецом и спустя пару минут после обращения меня прикончит пуля, выпущенная из чьей-нибудь винтовки."
Покинув квартиру и оказавшись на улице, Петра во время каждого своего шага по направлению к той самой лавке судорожно пыталась вспомнить те обрывки новостей, которые успела услышать. Кажется, там было какое-то предупреждение на счёт заражённых, но должного внимания она этому, видимо, не уделила, возможно даже зря.
Первые люди встретились ей и её родным после первого поворота. Как выяснилось после краткого представления друг другу, они направлялись туда же, куда и Рал. Даже знали путь к перекрёстку, от которого до магазина рукой подать. Посчитав, что вместе будет безопаснее, обе стороны сошлись на том, чтобы дальнейший путь продолжать вместе.
Что ж, перекрёсток и правда существовал, а вот о том, что "короткой дорогой" будет подземный тоннель, ведущий в метро, девушке никто не сказал.
– Мы туда не пойдём. – Тут же произнесла, твёрдо уверенная в своей правоте, но вынужденная пересмотреть собственные взгляды на прогулку вниз после того, как за спиной раздались странные звуки, принадлежавшие троим чудищам. Петра уже была готова сделать шаг в сторону бетонных ступенек, когда точно такие же звуки послышались и оттуда. – Что за...
Что принято думать в такие моменты? Пожалуй, то, что это конец. По крайней мере, мысли нормальных людей заняты этим, тогда как Рал лишь вспомнила о своём недавнем пожелании на счёт пули и, ведомая неведомым порывом, подняла с земли валявшуюся возле ног пустую бутылку. Из-под пива, кажется.
"Хотя бы что-то сделаю в попытке спастись."
Удача это или нет – неизвестно, однако спасение на самом деле пришло к девушке и остальным, приняв облик военных. Тут же последовали вопросы на счёт общего состояния и того, были ли у "группы" контакты с монстрами и, если да, остались ли после них "сувениры" в виде укусов.
"У нас же ничего этого нет, значит, всё отлично." – Облегчённо вздохнула Петра, не знавшая, что следы от зубов собаки её близкой подруги, укусившей Рал из-за того, что та, как показалось животному, хотела навредить его хозяйке, сыграют с девушкой злую шутку. Никакие объяснения не помогали, приговор был достаточно чётким: всех в убежище, её – в карантин.

Больницы всегда были для неё местом жутким, а сейчас это впечатление становилось ещё сильнее: десятки таких же, как она, разговоры врачей на счёт того, что пациент из первой палаты уже превратился в "ту проклятую тварь", а тот, который из десятой, кажется, ещё нет, обсуждения относительно того, что свободных мест всё меньше, а людей всё больше, и суета, суета, суета... Бесконечная, отвратительная, давящая на голову ещё хуже. Вот для неё нашли свободную койку, по соседству с каким-то парнем, не слишком расположенным к душевным разговором. Впрочем, сейчас тишина будет ей лишь на пользу, да и кто знает, кто он такой.
– А ты кто: заражённая или пала жертвой случайных подозрений?
– Сам-то кем будешь? – Скептически поинтересовалась Рал, бросив уставший взгляд в сторону "товарища по несчастью", который вместо ответа лишь пожал плечами и уставился в небольшое окно. Так они и сидели, даже могли продолжить сидеть некоторое время, если бы не оказались в абсолютной темноте. Довольно жутко, пусть и длилось пару мгновений, только вот сосед девушки, видимо, расценил произошедшее по-своему: если она лишь крепче прижала к себе колени, обхватив их руками, то он соскочил с койки и, совершив круг-другой по палате, подошёл к двери, после чего толкнул оную и, пролепетав что-то нечленораздельное, выскочил из помещения.
"Идиот". – Первая, пожалуй, критика от неё в адрес кого-то за последнее время. Смысл уходить отсюда? Куда?
"Хотя... Оставаться здесь тоже нельзя. Если двери так легко открыть, назвать свою "камеру" безопасной я больше не могу. Чёрт, я ведь один раз решила уйти и оказалась здесь. Может, всё же пересидеть? Не знаю, двери там попытаться заблокировать чем-то..."

Отредактировано Petra Ral (Среда, 24 октября 01:04:50)

+4

4

Страх неизбежно настигает любого. Мелкой дрожью прокатывается по телу, сковывает по рукам и ногам, перехватывает дыхание. Ещё немного, и он накроет с головой. 
Но на смену этому душащему чувству приходит иное, куда более рациональное – животный инстинкт не быть сожранным. Самый живучий из всех. Он, словно удар хлыста, подстёгивает «жертву». Активизирует внутренние резервы. Прочь! Даже когда, казалось, бежать некуда. Эта команда сама-собой возникает в мозгу. Прочь.

Рефлекторно стучат зубы. Каково это знать, что их цель – именно ты? Забавно, но все «жертвы» ведут себя одинаково. Вероятно, это заложено на генном уровне. Быть «жертвой». Но как это воспринимает сам «охотник», если он даже не является человеком? Способен ли он испытывать какие-либо чувства?
Истошный крик пронизывающей боли и страха, звук разрываемой ткани и хруста, ещё пара секунд, и эти твари уже делят добычу. Всё по законам природы. Инфекционный агент поглощает здоровую клетку. Прогрессирующий патогенез.

Ощущаю привкус крови во рту. Привкус металла. Невольное свидетельство, что я ещё жива. Надолго ли?

***
Доктор Зоэ начинала свою медицинскую карьеру в госпитальной клинике в должности штатного врача-невролога. Годы врачебной практики значительно обогатили багаж знаний молодого доктора и заложили прочный фундамент для будущих научных изысканий.
С доктором Айзиком Дженнером, известным учёным-биотехнологом, директором близкого к правительственным кругам Исследовательского Центра Заккрия Далайуса, Зоэ впервые познакомилась на Конгрессе по клинической неврологии, где она выступала с докладом. И каково же было удивление, когда через некоторое время Ханджи получила от доктора приглашение поработать совместно над экспериментальными методиками в лечении нейродегенеративных заболеваний! Тогда подобная возможность для подающего надежды учёного была сказочной перспективой, распахивающей двери в мир большой науки.
Тогда она верила, что мир, который они все знали прежде, изменится в лучшую сторону для сотен тысяч людей. И мир действительно изменился. Изменился после того, как в него вошло их открытие.

Команда Зоэ проводила клинические испытания новейшего препарата у контрольной группы имеющих предрасположенность к дегенеративным заболеваниям нервной системы. По началу всё шло хорошо. Практически у всех испытуемых отмечалось улучшение состояния, что в долгосрочной перспективе могло означать полнейшее избавление от недуга. Однако спустя некоторое время, у испытуемых первого порядка были выявлены побочный эффект: при контактировании со здоровыми особями у последних отмечались сходная симптоматика. Ситуация усугубилась, когда контагиозность заболевания приобрела стихийный характер. Все дальнейшие испытания, соответственно, были прекращены, а сам проект заморожен на неопределённое время.

Ханджи никогда не пасовала перед трудностями, даже такого масштаба. Если уж и быть одержимым, то только идеей. Идеей поиска ответа на ключевой вопрос – вопрос существования человечества! Даже сейчас, когда весь штат бесцельно метался в состоянии некой прострации, доктор Зоэ проводила свои исследования в малой секционной больничного морга. Небольшая комната, располагавшаяся в подвальном помещении, куда стаскивали всех пострадавших от неизвестной болезни, была заполнена безжизненными телами, каждое из которых предстояло, по-хорошему, вскрыть и изучить, но, исходя из соображений безопасности, предпочтительнее сжечь, как и всё-то, что находилось с ними в непосредственном контакте.
В помещении стояла вонь от разлагающейся плоти вперемешку с запахом дезинфекции. Ханджи поправила защитные очки. Действовать нужно было быстро.

Предстоит ещё кое-что проверить.

***
– Болит? – голос с соседней лежанки был обращён к человеку в армейской форме.
Мужчина лет сорока наблюдал за военным с самого его появления в палате. Единственное из доступных развлечений сейчас одиноко плескалось на дне фляжки, поэтому ему оставалось только пассивно следить за происходящим вокруг.
– Это хорошо. – продолжил мужчина. – По крайней мере, это хотя бы значит, что ты живой. В отличие от него. – с этими словами он кивнул в сторону опустевшей не так давно койки, на которой, словно в подтверждение сказанному, бурели два больших пятна. Никто из присутствовавших, даже учитывая, что некоторые были вынуждены ютиться на полу, не решился занять это место.

Витавшее в воздухе напряжение от банального недовольства условиями, бездействием медперсонала и, в целом, всей сложившейся ситуацией грозило вот-вот обернуться если не всеобщим психозом, то локальным бунтом уж точно. И всё к тому шло. А этот кратковременный перебой в подаче электричества лишь ускорил процесс. У какого-то бедолаги не выдержали нервы. Громко выругавшись, он вскочил с места и, полный решимости, запустил, что первое попалось под руку в обзорное окно палаты. На стеклопакете не осталось и следа, чего не сказать о стеклянном сосуде, разлетевшемся в крошку.

Резервный автономный генератор, который, как правило, при возникновении неисправности на линии электропередачи берёт на себя всю нагрузку по объектам первой степени важности, не справлялся, о чём свидетельствовало пониженное напряжение.
Люминесцентная лампа в коридоре попеременно мигала.
– А вот, кажется, и обед подвезли. – к полупрозрачному стеклу входной двери приблизилось тёмное пятно. – Самое время.

Отредактировано Hange Zoë (Пятница, 2 ноября 23:54:54)

+4

5

- Как себя чувствуешь?

- Неважно.

Это ложь. Чувствовал он себя прекрасно и находился в прекрасном настроении, – настолько прекрасном, насколько только можно в условиях, ну знаете, конца света. О конце света сложно думать, когда тебе постоянно названивают трясущиеся голоса с однообразными вопросами. Дали б человеку погрустить, проникнуться. Но нет!

- Что делаешь?

- Смотрю в окно.

Это правда. Леви действительно смотрел в окно. Коридорное. В палате ему было категорически некомфортно, по ряду причин. Одна из них являлась, пожалуй, единственной вещью, заботившей его в этом аду из потрясающих пандемий и телефонных звонков. Вещь, от которой мужчины лишаются сна, а у нашего конкретного мужчины – высыпали мурашки и начиналась чудовищная трясучка.

А н т и с а н и т а р и я.

Вся палата была залита духом гниющей плоти и жидкими выделениями больных. На стенах и потолке тёмные, липкие пятна и кровавые разводы создавали паттерн, который вы бы могли даже назвать интересным, если б не знали, откуда он появился. С одной рукой на лице и одной на кровати, Леви одернул одеяло... и со скоростью света вернул её на место. Ничего более богомерзкого, чем эта кровать, он не видел. Руку эту он потом обернул в целофан и твёрдо решил его не снимать, пока не найдёт чан с добротной кислотой. В палату он не вернётся точно; проблема только в том, что во всей остальной больнице было немногим лучше. Хорошо только там, за окном. Проблема в том, что...

Леви не был болен. Это не бред умирающего, все это знали. Он словил пулю во время перестрелки с правительственной армией, из-за которой, как он считал, и начался весь этот дурдом. У верхушки страны было очень много денег для разработки новых типов оружия и очень мало забот о простом населении, – классическая история. Так вот, болен он, ещё раз, не был. Но кого это волнует? Дышал одним воздухом с больными – болен, вот и вся история. Глупо, досадно, но выбираться отсюда надо. Снаружи хоть есть шанс выжить, а несчастных здесь будут держать до последнего, пока они и впрямь не надышатся и превратятся в мозгоедов.

- ...Что? Да, нет, не расслышал, – очередной всхлип из трубки выбил его из транса, – Мне пора.

Сердце немного ёкнуло, кулак  в целофане сжался. Надо определённо выбираться отсюда. Только вот как?

Отредактировано Levi Ackerman (Четверг, 13 декабря 01:05:00)

+4

6

Спокойно. Просто смотри вперёд.

Топ-топ-топ... Нет, слишком быстро. Покрепче сжав складной ножик в широком кармане белого халата, стиснув зубы и натянув марлевую повязку, она заставила себя сбавить шаг.

Спокойно. Не оглядывайся.

Мимо стаями кричащих гусей пролетают военные. Скрипят колёса измученных каталок. Скользкий от пара пол убегает из-под ног. Кашель. Стон. Что-то громко шмякнулось сзади. Кто-то... Что-то захлебнулось в жёлтой пене.

Спокойно. Почти на месте...

На плечо падает тяжёлая ладонь.

- Эй!

Чёрт.
Левая рука готова выскочить из кармана и всадить лезвие в глаз. Логика, которой известно, что до сегодняшнего дня Микаса Аккерман имела честь быть знакомой лишь с кухонным ножом и опыт перерезания глоток ограничивался бройлерным цыплёнком, тихонько помалкивала в дальнем уголке сознания. Логика лишь осторожно напомнила, что если они хотят пробраться дальше, им стоит не привлекать внимания... И попытка убить дежурного военного посреди коридора госпиталя не попадает в эту категорию действий.
Поджав губы и заставив дрожащую руку остаться под прикрытием кармана, девушка медленно обернулась.

- Это карантинная зона, вход только-

- Сэр, я тороплюсь.
Монотонный голос. Пригоршня усталости. Лёгкий намёк на раздражённость. Всё, что прикрывает предательскую тревогу и нетерпение. Чёрная бровка взлетает вверх, когда военный снова пытается что-то сказать. Чёрт... Просто уйди. Правая рука по привычке дёрнулась поправить шарф. Да, верно... Верный друг не входил в медицинскую форму. Микаса не могла рисковать. Вместо него пол-лица закрывала белая повязка с ядрёным запахом спирта. Не шевелись! С трудом удержавшись от привычного движения, которое несомненно бы выдало её волнение, девушка небрежно швырнула в подозрительную физиономию красный пропуск. Разрешение на вход в карантинную зону.

- Позвольте... - тихо добавила она, стряхивая с плеча мясистую руку и устремляясь дальше по коридору. Раз, два, три... Никто не окликнул. Облегчение с судорожным выдохом вырвалось из груди.

Она прошла. Она внутри карантина. Она почти нашла его.

Её брат был идиотом. Наивным, самоуверенным идиотом. Всадники Апокалипсиса только начали разливать кровавое вино по чашам, когда её братец вступил в ряды добровольцев. Глупый, глупый, глупый... Она умоляла его просто бежать из города... скрыться в лесу, где эти твари до них не доберутся...

Сейчас не время. Вытряхнешь из его головы военную дурь, когда найдёшь его. Отогнав неуместные мысли, Аккреман сосредоточилась на хаосе перед ней. Для предлога посещения она уже обзавелась кувшином воды... затхлой, но чего ещё было ожидать? Не то чтобы её это сильно волновало. Теряя с братом дом и семью, она лишилась чего-то ещё. Ей просто не хватало сочувствия для всех остальных. Только она и брат.

Одна за другой, палаты открывались и закрывались. Микаса заглядывала в каждую, рыская взглядом по измученным лицам в поисках одного. Вот чем обернулись твои идиотские мечты. Он не мог быть заражённым. Она видела, как его тащили в эту обитель смерти горячо любимые братья по оружию. Она видела его живые горящие глаза. Чтоб их... Он не заражён! Он не один из... тварей.
....
Не с точки зрения военных, очевидно. Им было проще запихнуть его сюда. И так же проще им будет пустить ему пулю в лоб...

Перед глазами мелькали картины с его пустым взглядом. Разбросанными в стороны как у тряпочной игрушки руками. Что-то громко и решительно щёлкнуло внутри. Слёзы испарились под яростью как под июльским солнцем.
Тогда Микаса открыла комнату отчима, в которую не заходила с того самого дня. Его белый халат так и висел на спинке кресла, как будто он вот-вот выйдет из кабинета и наденет его поверх мятой рубашки. Они слишком похожи. Они оба хотели помочь всем... И за это желание её приёмного отца сожрала тварь, которую он пытался спасти. Нет. Её брат не станет жертвой этих максималистских стремлений.
Халат болтался на плечах и рукава спускались на две ладони ниже. Но нынче не существовало размерного алфавита. Остался один униразмер - "есть". В столе доктора Микаса отыскала необходимый ей документ. Пропуск в госпиталь и разрешение на вход в карантинную зону.
Неглубокий порез на пальце, и улыбающееся с фотографии пропуска лицо доктора навсегда утонуло в багровом пятне. Живого персонала оставалось слишком мало, чтобы требовать от них валидных документов.

Столько палат... и все наполнены больными, умирающими или обречёнными существами. Чёрт, где он..? Комнат для поиска оставалось меньше и меньше. С каждой следующей палатой Микаса делала один шаг в сторону металлической двери в конце коридора с повисшим на ней безжизненным словом МОРГ. Нет. Нет, ещё три комнаты. Вот в этой, он здесь.

Рука отворила щеколду.
Тогда же мир проглотила темень. На один безмятежный миг. Не прошло и секунды, как она изрыгнула его назад под мерзкий свет белёсых ламп...
-Я валю отсюда...
Что-то пронеслось мимо, задев её за плечо.
Стены сбились в толпу, а распахнутая дверь ускользнула из виду. Тупая боль забилась в затылке и во рту уже знакомый мерзкий привкус крови. Неважно... ей надо проверить чёртову палату...
Приподняв раскалывающуюся голову, Микаса заглянула внутрь, пытаясь разглядеть сквозь цветные круги и прыгающие стены родное лицо.

- Эрен...?

Отредактировано Mikasa Ackerman (Понедельник, 17 декабря 17:35:45)

+3

7

Короткий перебой в подаче электроэнергии послужил своеобразным сигналом к действию - в тот момент нервное напряжение, от которого воздух в палате едва ли не искрился, достигло своего предела. Тихие переговоры превратились в громкие выкрики, раздался звук бьющегося стекла, один из пациентов попытался взять дверь штурмом, но не ожидая отсутствия сопротивления оной, буквально вылетел из палаты в коридор, где тут же попал под ноги таких же «счастливчиков», оказавшихся снаружи раньше. Дополнительного приглашения не требовалось – почувствовав долгожданную свободу, пациенты спешили на выход, совершенно не думая о том, что ждало их за пределами медицинских боксов.

Смит поднялся со своего места, но несмотря на соблазн поддаться всеобщему воодушевлению, следовать этому стадному чувству и покидать комнату не спешил – через открытую дверь, в ранее изолированную от внешнего шума палату, прорвались звуки выстрелов. Хотелось бы верить, что стреляли не по живым, но в версию, что волна пациентов карантина, что так отчаянно рвались к выходу из зоны, спровоцировала военных открыть огонь, верилось больше.

Признаться честно – Эрвин толком не знал, что делать с внезапно обретенной свободной. Резонно было бы покинуть больницу, но он не помнил как оказался здесь, и не имел даже малейшего представления о том, в какой части находился. Больница – целый лабиринт из корпусов, переходов, коридоров и отделений, и сходу сориентироваться здесь было непросто.

Впрочем, в одном Смит был точно уверен – оставаться здесь и терять время становилось не только бессмысленно, но и небезопасно.

Миновав дверь палаты, он направился прямо в противоположную от выстрелов сторону. Необходимо было найти другой выход – и пока что надеяться на что-то кроме удачи не приходилось.

Та сторона, по которой Эрвин держал свой путь, была пугающе пустой. В темном коридоре в хаотичном порядке валялось медицинское оснащение, под потолком одиноко мигала разбитая лампа, лишь со стороны ближайшей палаты раздавался подозрительный скрежет и хрип. Подняв глаза, Смит невольно сделал шаг вбок – под ногами тут же предательски скрипнуло разбитое стекло. Взгляд метнулся в сторону закрытой двери палаты, за грязным стеклом которой колебалось несколько теней зараженных – те лениво скребли и пытались укусить преграду. Твари явно заметили движение, став проявлять активность в направлении живого.

Не желая испытывать судьбу, он поспешил скорее миновать отсек для пациентов, свернув в правый проход, где тут же едва не налетел на дуло автомата. Раздался характерный щелчок и… выстрела не последовало.
Перед ним стоял напуганный рядовой, часть его формы блестела от темной, но принадлежавшей явно не ему, крови. Солдат растерянно смотрел на Эрвина – взгляд то и дело скользил по отличительным элементам формы - он не рискнул стрелять в старшего по званию.

- Опусти ствол. – спокойно произнес командир, стараясь ничем не выдать внутреннего волнения – автомат по-прежнему был направлен в его сторону.

- Сэр, у меня приказ… - голос противника дрогнул.

Отредактировано Erwin Smith (Суббота, 29 декабря 23:45:44)

+3

8

Обычный, ничем не отличающийся день. Офис, работа, кипы бумаги, звонки, дела, дела, дела. Кирштейн пришел на эту дурацкую работу, которую ненавидел всей душой (но может дело было в начальстве), напялил наушники (и нет, не с музыкой, нельзя, только для удобства разговора по телефону) и.… начался еще один нудный и не интересный день. Но сегодня все должно было измениться, должно было пойти по-другому. Это можно было прочувствовать каждой клеточкой своего тела, ощутить запах изменений в воздухе, заметить какое-то иное дуновение ветерка. И причина была в одном! Жан был в списках рекомендованных людей на повышение, а это другой отдел, другие задачи, другие люди! О да, детка!
Сколько он ждал этого, сколько трудился, стараясь, действительно стараясь быть лучшим. Кирштейн с самого детства знал, что его ждет большое будущее, что он достоин чего-то важного и серьезного, но никак не мог найти себя. Хотелось простой и легкой жизни, да и кому не хочется? Только вышла полная задница, где единственное, что выяснилось, так это то, что Жан хорошо исполняет все данные обязанности и руководит народом в своем подчинении. Солдат, блин, будто, а не обычный офисный планктон. Он тяжело выдохнул и принялся за работу.
- Что, сегодня важный день? - ехидный взгляд коллеги, который хотел бы оказаться на месте Кирштейна, но увы и ах.
- Типо того. Готовься, отмечать еще будем. - Жан устало и довольно улыбнулся.

Новость о повышении сменилась новостью о том, что на город налетела страшная эпидемия и стоит остерегаться живых трупов. Что вообще за словосочетание такое - живые трупы? Бред какой. Начали говорить что-то про укусы и про то, что заразиться может каждый. Бред! Кто вообще может повестись на такое? Все вечно все любят приукрасить. В этом плане ничего не трогало, потому что... ну кто вообще может в такое поверить? Разное бывало, но, чтобы такое... Однако женская часть коллектива тут же включила истеричек, мужики отнеслись к этому как возможность свалить пораньше, и то, ради чего Жан шел сегодня в это проклятое место не свершилось. Да что за? Идиоты. Нашли во что верить. У этих людей совсем не было мозгов, чтобы вестись на такую чушь.

И поверит неверующий, и убедится в своей неправоте (но не признает этого). На улицах творился какой-то хаос. Страх окутывал ежесекундно. Это все оказалось явью, реально гуляли живые трупы. Как бы безумно все это не звучало, это оказалось самой настоящей правдой, верить в которую совершенно не хотелось. Началась война за жизнь - либо эти твари, либо люди. Только с каждой смертью, с каждым неудачным контактом зараженных становилось все больше и больше. Они проигрывали эту войну, не успев толком даже в нее вступить. тысячи домов пустовали, теперь везде слышно только тишина или леденящие кровь крики. Если ад и существует, то он выбрался наружу и готов был поглотить каждого, кто оказался рядом.
Жан не был готов к такому, он же был обычным парнем! Ну, может не самым обычным. Он был лучше, но все же... Хотя, кто к такому вообще мог быть готов?

Беги или умри, беги или умри. Умирать совсем не хотелось. Но там было слишком много детей. Жан боялся, ужасно боялся. Если до этого он еще считал себя храбрецом, то сегодня все преломилось. Однако, именно он вышел в толпу, отвлекая на себя внимание этих тварей от маленькой девочки. Только не ребенок. И что теперь? Теперь он бежит от толпы ненормальных монстров, даже не зная, точно ли сработает его план. Вокруг все перемешалось, не было даже четкого понимания, куда он бежит. И именно эта причина привела в тупик. Слишком банально. Сердце бешено колотилось, не было никакого шанса, кроме инстинкта самовыживания. Он достал пистолет, взятый в опустевшем магазине оружия и...

Что произошло? Воспоминания такие расплывчатые. Ноющая боль в голове. Паника. Помнится тупик, выстрелы до последнего патрона. Помнится, как им было все ни по чем. Он всадил в них все, что у него было, защищался до последнего. А потом... боль в руке. Неужели его укусили? А что тогда? Он уже умер? Превратился в одну из этих тварей? Было страшно открывать глаза, сквозь веки только проникал яркий свет. Кажется, он лежал на чем-то твердом и холодном. Тело не слушалось, будто уже было не его...

-Какого хрена? Меня захватили? - Кирштейн резко подскочил и все же открыл глаза. Кажется, он был собой. Или нет? Где он? Обстановка казалось не знакомой и отдавала запахом смерти вперемешку со спиртом. Вот, кстати, да, выпить бы он не отказался.

+3

9

Офф.

Миную общую очерёдность, ибо с соигроком обговорили основные моменты отыгрыша.

Ещё с утра по «настоятельной просьбе» доктора Зоэ санитар отобрал для неё несколько тел почивших в результате инцидента. Среди такого количества умерших сделать это было бы легко, если не так сложно. Всё дело в том, что «претенденты» должны были отвечать определённым критериям. В (теперь уже) отсутствии бюрократических процедур оформления задача переходила в разряд невыполнимых. Но, не так страшен чёрт, как доктор Зоэ, и к полудню в секционной морга уже «выстроилась очередь».

...
– Посмотрим. Кто у нас здесь? – Ханджи потянула за молнию на полиэтиленовом мешке.
– Хм. А ты значит «Потеряшка». Интересно, и как это тебя угораздило? – задумчиво протянула Ханджи, осматривая обезглавленное тело, и на ходу делая несколько быстрых отметок. – Не смею более задерживать.
Повторив процедуру осмотра ещё трёх безжизненных тел, женщина отложила в сторону планшет с записями и включила карманный диктофон.

«11 августа. 13:25. Запись № 3.
Объекты № 156, № 161. Пол – мужской. Огнестрельные ранения груди и живота. Повреждений иного характера не обнаружено.
Объект № 227. Женщина. Многочисленные нательные ссадины и кровоподтёк на передней поверхности верхней трети правого плеча. Ушибленная рана правой теменно-височной части головы.
Объект № 248. Мужчина. Рваные раны в области шеи и нижней трети левого предплечья, соответствующие по форме и размерам зубам человека.
Релевантность № 227 и № 248 допустимая. Объекты для проведения трепанации с последующим доступом готовы».

Что это? Ханджи была уверена, что боковым зрением засекла какое-то движение слева... Ага, как же. После почти недельной работы в авральном режиме без сна и отдыха зрительные галлюцинации ещё самое малое, что могло случиться. Как ещё с мертвецами не начала разговаривать. Или уже? Нужно определённо немного поспать. Кстати, о трупах – будет нелишним знать о возможной реакции аэрогенного воздействия на... здоровый организм. Очень скоро она лично на себе это и проверит. От спёртого воздуха, буквально насыщенного гнилостными испарениями, кружилась голова. Неплохо бы здесь ещё и проветрить.
Женщина поставила на стол медицинский поднос с набором необходимых инструментов и контейнерами для образцов тканей. Никаких пил, топоров и прочих адских орудий на фоне мясного ассорти, как лепят в дерьмовых фильмах ужасов. Здесь всё гораздо тоньше. Филигранная, отточенная веками техника. Несколько виртуозных манипуляций в области виска: тут просверлить, там – постучать и надавить, и вуаля – отверстие 5х5 в костяной «шкатулке», как окно к глубинам потаённого. Как раз оттуда она и извлекала необходимый для своих исследований материал.

Jean Kirstein написал(а):

-Какого хрена? Меня захватили?

От внезапно раздавшегося из ниоткуда голоса Ханджи прошибло холодом, а сердце внутри будто оторвалось и упало вниз. От неловкого движения стоявший на краю поднос с характерным металлическим звоном ударился о кафель, так что все инструменты разлетелись по полу. Секундное замешательство показалось вечностью.
– Т-ты... разговариваешь?!.. – женщина ошарашенно глядела на «объект» через три стола от неё. – Понимаешь мою речь? Осторожно, как обычно говорят с неразумными или детьми, Ханджи пыталась начать диалог.
Он говорит! В ней пробудился азарт исследователя вместе с состоянием лёгкой эйфории от предвкушения предстоящего, которое пока так и оставалось загадкой. Несмотря на рискованность сложившейся ситуации, она потихоньку двинулась к ожившему мертвецу, сохраняя зрительный контакт. По иронии судьбы под рукой оказался лишь карандаш. Ничего, в умелых руках и он становится убийственной штукой.

Отредактировано Hange Zoë (Суббота, 2 марта 19:57:48)

+2