♦ Настало время задавать вопросы лейтенанту Нанабе!
[!!!] Пожалуйста, ознакомьтесь с суперважными новостями.
♦ Пост месяца обновлен! Спасибо, командор Смит <3
25 августа форуму исполнился год. Спасибо за поздравления и пожелания!
♦ Настало время мучить вопросами Кенни Аккермана!
13\03. На форуме обновился дизайн, комментарии и пожелания на будущее можно оставить здесь.
05\03. Подведены итоги конкурса Attack on Winter!
♦ Пожалуйста, не забывайте голосовать за форум в топах (их баннеры отображаются под формой ответа).
ARMIN ARLERT [administrator]
Добро пожаловать на ролевую по аниме «Shingeki no Kyojin» / «Атака титанов»!
— ♦ —

«Посвятив когда-то своё сердце и жизнь спасению человечества, знала ли она, что однажды её оружие будет обращено против отдельной его части?». © Ханджи Зоэ

«Совести не место на поле боя — за последние четыре года шифтер осознал эту прописную истину в полной мере, пытаясь заглушить угрызения своей собственной.». © Райнер Браун

«– Ходят слухи, что если Пиксис заснёт на стене, то он никогда не упадёт – он выше сил гравитации.». © Ханджи Зоэ

«- Это нормально вообще, что мы тут бухаем сразу после типа совещания? - спросил он. - Какой пример мы подаем молодежи?». © Моблит Бернер

«"Теперь нас нельзя назвать хорошими людьми". Так Армин сам однажды сказал, вот только из всех он был самым плохим, и где-то в подкорке мозга бились мотыльком о стекло воспоминания Берта, который тоже ничего этого не хотел, но так было нужно.» © Армин Арлерт

«Страх неизбежно настигает любого. Мелкой дрожью прокатывается по телу, сковывает по рукам и ногам, перехватывает дыхание. Ещё немного, и он накроет с головой. Но на смену этому душащему чувству приходит иное, куда более рациональное – животный инстинкт не быть сожранным. Самый живучий из всех. Он, словно удар хлыста, подстёгивает «жертву». Активизирует внутренние резервы. Прочь! Даже когда, казалось, бежать некуда. Эта команда сама-собой возникает в мозгу. Прочь.» © Ханджи Зоэ

«Голова у Моблита нещадно гудела после выпитого; перед очередной вылазкой грех было не надраться, тем более что у Вайлера был день рождения. А день рождения ответственного за снабжение разведки - мероприятие, обязательное к посещению. Сливочное хлорбское вместо привычного кислого сидра - и сам командор махнет рукой на полуночный шум.» © Моблит Бернер

«Эрен перепутал последнюю спичку с зубочисткой, Хистория перепутала хворост со спальным мешком, Ханджи Зоэ перепутала страшное запрещающее «НЕТ, МАТЬ ВАШУ» с неуверенно-все-позволяющим «ну, может, не надо…». Всякое бывает, природа и не такие чудеса отчебучивает. А уж привыкшая к выходкам брата и прочих любопытных представителей их года обучения Аккерман и подавно не удивляется таким мелочам жизни.» © Микаса Акерман

«Они уже не дети. Идиотская вера, будто в глубине отцовских подвалов вместе с ответами на стоившие стольких жизней вопросы заодно хранится чудесная палочка-выручалока, взмахом которой удастся решить не только нынешние, но и многие будущие проблемы, захлебнулась в луже грязи и крови, беспомощно барахтаясь и отчаянно ловя руками пустоту над смыкающейся грязно-бурой пеленой. Миру не нужны спасители. Миру не нужны герои. Ему требуются те, кто способен мыслить рационально, отбросив тянущие ко дну путы увещеваний вместе с привязанным к ним грузом покрывшейся толстой коррозийной коркой морали.» © Эрен Йегер

«Прошло три года. Всего каких-то три года - довольно небольшой срок для солдата, особенно новобранца. За это время даже толком карьеры не построишь.
Однако Разведка всегда отличалась от других военных подразделений. Здесь год мог вполне сойти за два, а учитывая смертность, если ты выжил хотя бы в двух экспедициях, то уже вполне мог считаться ветераном.
За эти годы произошло многое и Смит уже был не тем новобранцем, что только получил на руки форму с символикой крыльев. Суровая реальность за стенами разрушила имеющиеся иллюзии, охладила былой пыл юношеского максимализма, заставила иначе взглянуть на многие вещи и начать ценить самое важное - жизнь.»

FRPG Attack on Titan

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » FRPG Attack on Titan » Где-то в параллельной Вселенной... » I Will Leave a Light On


I Will Leave a Light On

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

http://s7.uploads.ru/sImwr.jpg

Eren & Historia

– Мы все умрём.
– Точно?
– Да.
– Скоро?
– Возможно.
– Ну ладно. У нас всё равно будет неловкий флафф на летней ферме.
– Тогда, может, и обойдётся.

+2

2

Чувствовалось что-то издевательски-неправильное в том, чтобы положить несколько лет на борьбу за мир и спокойствие на Парадисе, а после никоим образом не представлять, как именно обходиться с оказавшимися в твоем распоряжении тихими размеренными деньками. Без ломящихся через очередной пролом в стенах титанов, без выявления какого-то там по счету предателя-перевертыша, без сумасбродных экспериментов с силой титана и собственным телом - Эрен слишком привык сражаться за свободу, но оказался буквально вынужден неуверенно отступить с растерянно опущенными руками, едва в непосредственной близости и обозримом будущем перевелись конкретные противники. Мобилизованный на все сто десять процентов организм категорически не воспринимал в качестве вполне допустимой альтернативы возможность вволю отсыпаться, позволять себе подолгу задерживаться на одном месте и заниматься исключительно тем, чего сам желаешь и непосредственно с теми, кто лично тебе приятен и интересен.
Йегер будто бы оказался на месте художника-недоучки, по странному недоразумению в одно утро обнаружившим себя на месте перезаслуженного учителя перед закрепленным на мольберте полотном с набросанными мастерской рукой неуловимыми контурами будущего шедевра и набором кистей с уже готовой палитрой из заранее четко определенных цветов, которые лично ему никаким боком не подсказывали, что конкретно готовился изобразить предшественник и какие действия от него самого, Атакующего, сейчас ожидались. И словно в насмешку над растерянным студентом краски начинали вдруг непроизвольно смешиваться, образуя подчас совершенно незнакомые оттенки, еще сильнее путая напряженно работающее воображение в сетях подозрений и сомнений: подобное блуждание в тумане домыслов, странных предчувствий и неуверенных предположений ни разу не помогали Эрену хоть сколько-то расслабиться - раздражение от этой двоякости начинало проскальзывать сперва лишь ноющей от недосыпа голове (что само по себе для привыкшего спать как, где и сколько получится Йегера превращалось в изнурительную пытку), затем с разной периодичностью прорываясь во взгляде или очередной некстати оброненной за общим столом резкой фразе c типичной скорее для Кирштайна кислой миной. Все сам отчетливо видел, прекрасно осознавал, при том явно не собираясь ничего менять - с каким-то отстраненным любопытством наблюдал как будто со стороны за всем происходящим, меланхолично выжидая, когда у товарищей или начальства закончится закончится как терпение, так и желание продлевать его кредит.
Возможно, лучшим вариантом было вовсе уехать. Тихо, незаметно, оставив у двери короткую записку с минимум объяснений. Скопившаяся и изрядно застоявшаяся энергия требовала выхода серьезнее и шире, чем очередной сеанс тотальной уборки под бдительным оком капитана, рубка новой партии дров, которых уже набиралось на пару-тройку зим вперед или однообразная возня в поле. Подкупавшие выдрессированный уставом армейской службы разум своей обыденностью и умиротворенностью фермерские будни на проверку оказывались отнюдь не лекарством от тревог и неприятных воспоминаний, скорее что-то очень напоминающее легкое успокоительное, поначалу как будто и впрямь справляющееся со своей задачей, однако помогающее тем хуже, чем дольше длился курс так называемой реабилитации - полезный эффект постепенно сходил на нет, а побочные будто назло становились сильнее и острее. И на этом фоне увеличение дозировки явно не сулило ничего хорошего. Нет, средство от меланхолии найти сколько-то очевидным и привычным способом не выйдет, как бы ни хотелось.
Внутренние часы выдают что-то четырех утра, состояние - в рамках среднего отклонения от терпимо-паршивой нормы. Подернутое легкой рябью от дуновения полусонного ветерка отражение в бадье хмуро смотрит в ответ, не выдерживает и отводит потускневший взгляд в сторону. Вдох-выдох - окунуть голову в холодную воду, прогоняя остатки  ленивой расслабленности, и вынырнуть обратно, к непонятно чем заслуженной главной роли в постановке с говорящим названием "ни туда, ни сюда".
Тихая возня за стеной амбара мгновенно привлекает внимание. Странно. И рановато для всех расположившихся в доме хозяев и гостей, кроме разве что...
Любой из курсантов 104-го, пожалуй, хотя бы один раз сталкивался с неразрешимой дилеммой: такая хрупкая и миниатюрная, что даже смотреть на ее непроизвольно стараешься со всей возможной осторожностью, лишь бы задеть, не надавить сверх меры. И ведь не сказать, чтобы она кардинально переменилась с момента выпуска и даже после злоключений с военной полицией и несостоявшимся венценосным папашей - свернувшаяся чуть ли не калачиком, напоминающая не юную королеву, а забавно посапывающего во сне котенка, к которому так и тянет осторожно прикоснуться, ласково приглаживая и едва не мурча в такт, по-глупому улыбаясь на забавную возню.
Милая.
И кажется уже вполне естественным тот факт, что он абсолютно безотчетно поддался ее очарованию и с несвойственной нраву Атакующего деликатностью принялся осторожно оглаживать оказавшиеся невообразимо мягкими светлые волосы, завороженно наблюдая за тем, как разглаживается неглубокая морщинка между до смешного сурово сведенных вместе тонких королевских бровей.

+1

3

Хистория любит деньки на ферме. Особенно тогда, когда получается сделать вид, что это её повседневная жизнь, что всё это взаправду. Что это не короткие два месяца в году, один летом и один зимой, когда её отсутствие в столице можно потерпеть. Кто бы знал, что её присутствие в столице так же необязательно, как её наряды (Хистория вполне уверенно чувствует себя в военном кителе, спасибо) – она там для вида, ей даже бумажки подписывать не дают.

Только два эти месяца в году можно побыть собой, можно расслабиться. И, уже два года прожившая в шкуре королевы, Хистория понимает, что на самом деле это не так уж и мало. У неё есть два месяца в году, когда Хистория Райсс существует – два месяца в году она знает, кто она такая. По сравнению с предыдущими пятнадцатью годами, когда Криста Ленц ни секунды ни знала себя настоящую, это прям-таки достижение.

К тому же, здесь её настоящее пересекается с прошлым: ребята из 104-го, гостящие на ферме в качестве великого одолжения Ханджи («ну пожалуйста, командор, запишите это как воспитательные работы, что вам шесть солдат, вам капитан сейчас новобранцев натренирует!»), напоминают всё о пути, который она прошла, всё о человеке, которым она стала. Напоминают, для чего (кого) она старается – для чего эта маска вообще прилипла к лицу. У каждого из них теперь свои проблемы. Хистория считает, что Армину и Эрену хуже всех. Армин старается быть ближе к Ханджи, словно своим присутствием может расплатиться за жизнь бывшего командора, и то, как он порой уходит в себя, королеву настораживает. Эрен вообще больше похож на ящерицу на холоде: апатичный, уставший, этот парень просто не умеет отдыхать и наслаждаться перерывом. Он всё время находится в ожидании действия, и если бы ни сироты, с которыми нужно держать ухо востро и быть пожёстче, – потому что эти дети (особенно те, которых королева и капитан отыскали в Подземном Городе) не знают пощады, дисциплины и авторитетов, – он бы, наверное, вообще не прощался с кислым лицом и вечной тоской в глазах. Но дети держат в тонусе всех, даже Хисторию, хотя она их не боится. Они чувствуют слабость: наседают на Сашу, задирают Жана, таскают Эрена за волосы и безошибочно определяют, что к Микасе лучше не лезть.

Хистория обожает их не меньше, чем свою «охрану» и это место. Но дети выматывают. И хотя Райсс в любой момент готова включиться в работу, даже ей нужен отдых, даже ей нужно выдыхать. Перед сном она идёт туда, где никого не бывает: в самом дальнем углу дальнего амбара можно выкроить полчаса с книгой. Впрочем, в тишине и спокойствие легко потерять счёт времени – неудивительно, что иногда Хистория проваливается там в беззаботный сон, а затем, крадучись под покровом ночи в свою комнату, выбирает солому из волос. На этот раз то ли она критично уставшая, то ли сон слишком крепкий, а просыпается она не как обычно – не по собственному чутью, а от чужого присутствия.

Сено шелестит, и Хисторию слегка утягивает набок просевший под чужим весом стог; расслабленное тело лениво сползает с нагретого места, голова меняет положение, и когда королева открывает глаза, мутные ото сна, лоб её касается плеча Эрена. За ним, повёрнутый к востоку, брезжит еле-еле неуверенный рассвет, хотя высокого в небесах ещё горят яркие звёзды. Она не пугается – присутствие Эрена ей знакомо, хоть есть и что-то странное, противоречивое, незнакомое в его движениях и самой ситуации.

– Я нечаянно заснула здесь, – полувопросительно говорит Хистория, пытаясь одновременно проанализировать, как так вышло, и оправдать своё совершенно не королевское поведение. Было бы, впрочем, перед кем: Эрен точно способен её понять.

– Так рано. Почему ты уже встал? Сейчас же Конни на посту.

Она знает их расписание – исправно готовит им завтраки. Эрен точно должен ещё быть в постели. Не то чтобы она возражает, раз уж его плечо такая удачная опора для её головы, а пальцы приятно скользят сквозь волосы.

+1

4

Поэтапное стратегическое планирование в число несомненных достоинств Эрена как-то не слишком вписывалось и потому скромно стояло особнячком где-нибудь рядом, то и дело позевывая, отвлекаясь на происходящую у периферии ерунду или попросту бессовестно оставляя боевой пост на безотказную беднягу-импровизацию, которой и так приходилось постоянно отдуваться за весь царящий в голове Атакующего бардак. Не то чтобы его подобное слишком напрягало, однако пример того же капитана снова и снова с долей подспудного ехидства демонстрировал, насколько проще и удобнее сделать сложные щи и нечитаемый взгляд дохлой рыбины, чтобы любые вопросы и претензии в твой адрес отпали сами собой: бедняга, которому не повезет докопаться, в итоге сам начнет суматошно искать удовлетворительный со всех сторон ответ, в качестве своеобразной изюминки на пирамидке из приторного крема самодовольства ощущая смутную вину за доставленные неудобства. Надо бы как-нибудь попробовать чисто из спортивного интереса.
Вот только немного пугает перспектива однажды увлечься и следующим утром проснуться мрачным брюзгой, влюбленным в половую тряпку и взглядом смешивающим с компостом. Нет уж, рубрика сомнительных экспериментов пусть еще подождет.
По всем неписаным законам жанра ему сейчас следует срочно одернуть руку, будто вместо волос Хистории - колючая проволока, да начать суматошно объясняться, смотря куда угодно, лишь бы не на разбуженную королеву. Впрочем, положенный пиетет перед монаршим достоинством явно не спешил включаться в игру, видимо, заблаговременно свалив на перекур, настойчиво при этом утянув под локоток не шибко-то сопротивляющуюся госпожу неловкость. Увы и ах, но эта заспанная мордашка в обрамлении чуть растрепавшейся от сна привычной прически, не вызывала и намека на положенный трепет. А уж эти ее неуклюжие расспросы...
В том, чтобы самому завалиться набок на тихонько зашуршавшее сено и, не особо внимательно вслушиваясь во все эти "почему" да "зачем", сгрести больше напоминающую плюшевую игрушку, чем королеву, Хисторию в далекие от официальных-целомудренных объятия, не видится ничего криминального. Равно как и в укладывании подбородком на кажущееся невероятно хрупким плечико - глупости, учитывая, что она наравне со всеми прошла через две вылазки за Стены.
- Тшш, - на грани шепота прошипеть разморенным одурманивающим запахом валерьянки котом, легко завозиться от неуютных покалываний и, устало зажмурившись, успокаивающе потереться щекой о щеку, мгновением позже с довольным тихим сопением утыкаясь носом в небольшую ямочку за ухом да вдыхая медленно пьянящее амбре щекочущих лицо прядей и бархатистой кожи. Разливающаяся по телу сонливая безмятежность не оставляет и шанса робко попытавшемуся было вклиниться в установившуюся идиллию волнению испортить момент, заботливо накрывая невидимым шерстяным пледом от назойливо зудящих и вездесущих сомнений. Отгораживает от тревожных смазанных образов то ли из будущего, то ли из прошлого, сердито зыркнув на без стука вломившееся в только-только наладившийся уют воображение.
Умиротворение. Желанное, долгожданное, столько времени строптиво ускользавшее из протянутых за ним рук, теперь крепко прижимавших к себе казавшийся бездонным источник в меру сладкого спокойствия. Пусть даже этот самый источник, возможно, не пребывал в том же немом восторге, что и сам носитель удивленно утихнувшего Атакующего. Неважно. Все остальное попросту утрачивает хоть какое-то значение - лишь мягкая тишина, согревающее вымотанную ожиданием новой войны душу тепло да четкий ритм, отбиваемый ее сердцем, которому собственное вторит в унисон.

Отредактировано Eren Yeager (Понедельник, 13 мая 11:17:51)

+1

5

Хистория слабо ойкает, очутившись в чужих руках, но скорее удивляется, чем протестует. С ней так никто не обращается, и её бунтующая натура, запрятанная в глубины холодной королевской маски, на самом деле рада подобной дерзости. Даже сонный, ещё не включившийся в работу мозг, понимает, что всё это как-то неправильно. Не глубинно и не во вселенских масштабах, а с точки зрения формальных допущений. Эрен нарушает парочку армейский правил, Хистория – порядка десяти королевских запретов, а уж как страдает от происходящего здравый смысл, и говорить не приходится.

Но ощущение уюта и тепла не даёт вклиниться чему-то неправильному, развиться в какой-нибудь глупый жар на щеках или упрекающее смущение. Волнение, было прокатившееся в беспокойном мозгу Хистории от шуршащего шёпота и прошедшееся мурашками по плечам, отступает стремительно. Хистория даже не успевает его толком осознать, зафиксировать, не говоря уже о том, чтобы вычислить, кто её так взволновал.

Это объятие странно-привычное. Хистории кажется, что так её обнимала Фрида, и ничего пугающе-неестественно, возмутительного или нарушающего субординацию, королева в нём не видит. Но, опять же, она дурная королева. Даже не аристократка, бастард Рода Райсса, не знавшая правильного воспитания. Что она может себе позволить теперь, в статусе королевы, слишком часто вступает в противоречие с её армейскими привычками. Обыкновенно это молчаливое противостояние в ней не так заметно, потому что обыкновенно она не обнимается с кем попало в стоге сена, не засыпает удивительно безмятежным сном в чужих руках. Но Хистория-солдат даже здесь не уступит Хистории-королеве: Эрен, вообще-то, не кого попало! Если уж не брать в расчёт, что они связаны с ним отцовской дуростью и наследием судьбы-злодейки, то он, в конце концов, надёжный товарищ, которого Хистория никогда в жизни опасаться не станет. Даже если он соберётся откусить ей голову в обличии Титана, Хистория только хохотнёт и решит, что она в каком-то абсурдном сне. Эрен никогда не причинит ей вред сознательно. А если бессознательно, так она приведёт его в чувство поставленным ударом справой. Наверное – удар у неё так себе.

И всё-таки есть в этом что-то тревожное, какой-то недобрый знак: мелькнувшая на лице Эрена тень измождения или тёмные круги под глазами. Что-то, за что даже сонный, разморенный теплом разум Хистории успевает зацепиться. Хистория так занята детьми и организацией работы, что внимание гостям уделить у неё выходит только вечером за чашкой общего чая. Она коротко пересекается со своим бывшим отрядом, глядит на них признательно и с любовью, но не вглядывается. Поговорить по-человечески у них выходит и того реже. Ей давно хочется вслух заметить, что Йегер не в лучшей ментальной форме – его беспокойство накатывает на неё внезапно и так же внезапно отступает, Хистория не успевает его запомнить и придать значения.

Сейчас ощущение это подкидывает её на стоге, переворачивает на другой бок, заставляя искать подвоха, ощущение это её беспокоит. Но недолго: Хистория, осторожно шевельнувшись, выпутывает из крепких объятий хотя бы руки, а в следующее мгновение – уже прижимает непутёвую, мятежную голову за затылок. Успокаивающе гладит по волосам – так делала Фрида, когда Хистория была чем-то расстроена или лишние мысли бродили у неё в голове. От ровного дыхания Эрена щекотно шее и плечу, очень тепло. Поэтому, когда Хистория, моргнув, открывает глаза в следующий раз – солнце уже стоит высоко, а в отдалении, у дверей приюта, копошится народ. Она слышит чьи-то негромкие из-за раннего часа голоса.

И даже это пробуждение не может заставить её убрать руки из его волос.

– Эрен, – тихо зовет Хистория, касаясь его лба носом и игнорируя чьи-то шаги в отдалении. – Уже день.

Отредактировано Historia Reiss (Вторник, 3 сентября 02:08:18)

0


Вы здесь » FRPG Attack on Titan » Где-то в параллельной Вселенной... » I Will Leave a Light On